Главная / Вдохновение / «Я Гиппенрейтер читал, а этот Кощей будет меня поучать!»

«Я Гиппенрейтер читал, а этот Кощей будет меня поучать!»

Сидел я в своей деревеньке на лавочке, грел на солнышке старые кости.

Артем подошел ко мне со старшим товарищем. Старшему товарищу было лет пять от силы.

«А где вы работаете?» — с пол-оборота спросил меня пятилетка.

Парнишка, видимо, из семьи потомственных кадровиков, не иначе, подумал я. С таким держи ухо востро. А то не успеешь опомниться, как очнешься механизатором в местном колхозе.

Эх, не рассказывать же ему правду, право слово. Зачем загрязнять ребенку экологию.

«Я, — отвечаю, — работаю в милиции».

Вижу, у детворы в соседней песочнице ушки зашевелились, мордочки приподнялись от куличиков.

Ну, раз уж мой шизогенератор включился, пускай немного поработает, решил я.

«Я, — продолжаю, — работаю в милиции в отделе по борьбе с кошачьим бандитизмом».

Детвора из песочницы медленно потянулась ко мне. Артем, известный король танцпола, довольно жевал пальцы.

«Это как?» — спросил пятилетка.

Все остальные были младше и просто смотрели мне в рот, застыв вокруг в позе сурикатов.

«Как-как… — развернул я мехи своего баяна на всю ширину плеч, — вот, допустим, пропал где-то кусок колбасы. Хозяева подают нам заявление. Мы объявляем кошачий розыск. Ловим котов, снимаем отпечатки зубов. Потом сверяем с отпечатками зубов на остатках колбасы. Если совпадает, сажаем в кошачью переноску».

И далее в том же духе. Когда я очнулся, вокруг меня собралось почти все дошкольное население деревни. В который раз я проигнорировал совет Козьмы Пруткова — дать отдохнуть фонтану.

Со стороны я выглядел один в один как попугай Кеша из третьей серии «Возвращения блудного попугая», где он в деревне. Все местные меня уже почти боготворили, но, спрашивается, что мне теперь было делать с этой популярностью и как разогнать несанкционированный митинг.

Выручил меня один карапуз, немногим старше моего Артема, лет этак трех. Он внезапно дернул меня за шорты и показал пальцем куда-то в бок. Все посмотрели в ту сторону. Там, за спинами собравшихся, тихонько сидел местный кот. Возможно, он услышал слово «колбаса» (коты же понимают человеческую речь, раз уж в МУРе есть специальный отдел по борьбе с ними?) и решил, что здесь можно поживиться.

«Да-да, — подхватил вездесущий пятилетка, — смотрите, какой подозрительный».

Дурдом на гастролях, пробормотал я вполголоса. И чего мне не сиделось на своих старых костях.

«Точно, парни, — сказал я малышам. — А давайте, вы мне поможете. Вам надо незаметно проследить за ним, а потом доложить мне, куда он пошел».

Я специально употребил слово «доложить», для правдоподобия.

Но детворе не нужны были эти тонкости. Потому что уже через секунду они с дикими воплями погнались за несчастным котом, который уходил от них зигзагами вниз по улице. Так в их понимании выглядела незаметная слежка.

Мы с Артемом скептически смотрели вслед удаляющейся ватаге.

«Ну че, капец тебе, сказочник, теперь отбоя тебе от них не будет», — услышал я неприятный скрипучий голос откуда-то сбоку.

Неподалеку сидел древний дедок и лыбился. Похоже, он слышал все мое выступление. Я оглядел его презрительным взглядом. Мохнатый, грибы на спине растут. И чего эта деревенщина может знать о детской психологии. Я Пе